Улдис Саулите: «Возраст – всего лишь цифры, на которые не стоит обращать внимание»

Сейчас трудно себе представить «Енисей-СТМ» без Улдиса Саулите. Капитан «тяжёлой машины» готовится начать в ней свой девятнадцатый сезон. Несмотря на солидный возраст, он остаётся лучшим второлинейцем, которому не видно замены, однако так было не всегда. Первый же сезон в Красноярске мог оказаться для него последним. Александр Первухин уже готов был отправить своего будущего зятя (впоследствии Улдис женился на старшей дочери главного тренера Елене), да вмешался тогдашний тренер нападающих Сергей Молочков, рассмотревший огромный потенциал молодого латыша.

Улдис, как вы попали в Красноярск?

- У нас в Латвии – любительское регби, и рижский судья Игорь Буценин, которого приглашали обслуживать матчи в России, посоветовал попробовать свои силы в серьёзной профессиональной команде. Я тогда много работал и мне было не до поездок, но он проявил настойчивость: подошёл второй раз, потом – третий. После этого я взял отпуск, в котором нахожусь до сих пор.

Когда вы приехали в Красноярск, каким было первое впечатление?

- Я приехал  20 января 2002 года. Меня заселили в профилакторий «Сибиряк», который находится напротив стадиона «Авангард». Там продувались и ходили ходуном все окна. Я выглянул с балкона и увидел чёрный снег. Тогда сотовых не было, пару раз в неделю ходил на переговорный пункт, чтобы позвонить в Латвию. Родным я говорил: «всё хорошо», а сам думал: «Куда я попал?» Потом наступила весна, снег растаял, стали распускаться листья и впечатление поменялось.

Тяжело ли было привыкать к новому менталитету?

- Я вообще не почувствовал какого-то перехода. Мне говорили, когда приедешь в Сибирь, почувствуешь, что люди – добрые, всегда помогут. Так оно на самом деле и оказалось.

Что за проблемы у вас возникли с Первухиным?

- В Латвии я привык тренироваться три раза в неделю, а здесь тренировки – два раза в день. Естественно, поначалу было тяжело, и через два-три месяца Александр Юрьевич хотел отправить меня домой, но вмешался тренер нападающих Сергей Молочков. У него была своя гостиница в горнолыжном комплексе, и он забрал меня к себе. Я жил в одном номере с поваром и, между тренировками, работал  там охранником, рубил дрова для камина, копал траншею…Александр Юрьевич заметил, что я начинаю прибавлять, а когда однажды увидел меня в гостиничном комплексе с лопатой, понял: как сильно я хочу играть. Вопрос с моей отправкой домой больше не вставал.

Наверное, возникало желание вернуться в Латвию, почему остались здесь?

- Я не мог приехать и сказать: «У меня не получилось», хотел доказать самому себе, что могу стать одним из лучших.

Ваши заработки сильно отличались от того, что получали в Латвии?

- В Латвии я выпускал мебель и получал, в переводе на российские рубли, 25-35 тысяч, а здесь моя стипендия игрока составляла 3-4 тысячи.

Как же  вам удавалось сводить концы с концами?

- Здесь у меня был полупансион: кормили, за жильё тоже не нужно было платить. В Латвии тогда была сложная ситуация: почти вся наша семья осталась без работы, и я ещё умудрялся из своих денег половину отправлять туда.

Вы уже стали сибиряком, или всё ещё тянет на родину?

- Я думаю, всех людей, которые когда-то где-то жили, всё равно туда тянет. Я хочу поехать в Латвию, чтобы встретиться с родными и друзьями, поговорить, пообщаться, но уже привык к Красноярску. Если раньше я говорил «домой», и это означало – в Латвию,  то теперь – что Красноярск, что  Латвия.

Где вы жили в Латвии?

- До второго класса я был настоящим деревенским парнем, жил на хуторе. Я знаю, что такое дойти до школы 3-4 км, через лес, без дороги, когда сугробы по колено. Это сейчас тут – ларёчек, там – магазинчик. Раньше такого не было, за хлебом до ближайшего магазина ходили за 5 км. Потом отцу дали квартиру, и мы переехали ближе к Елгаве, где-то 8 км от города. Мой отец всю жизнь работал водителем в леспромхозе, а мама трудилась на  комбинате, где выпускали консервы и мороженое. В начале 90-х, когда всё поменялась, мама тоже оказалась в леспромхозе: пошла на лесопилку. С 14 лет лесопилка стала моим вторым домом. Вначале я там подрабатывал летом, а с 15 лет – и во время учёбы, благо рост позволял. В 14 лет я представлялся 16-летним, поскольку никто бы не взял 14-летнего парнишку на работу. В 16 лет уже был 197 см ростом и весил 116-117 кг. С тех пор я вырос на 1 см.

Какие жизненные установки вы переняли у своих родителей?

- Прежде всего, это  отношение к работе: трудолюбие. Не то, что они меня заставляли, а своим примером показывали: если хочешь чего-то добиться, нужно трудиться. Смотришь на родителей, и у самого появляется желание. Мой старший брат тоже работал на лесопилке. Он – столяр, и я обучился на столяра. Мы вместе делали мебель на заказ.

Расскажите, как вы начали заниматься регби?

- Совершенно случайно. Как-то раз мой друг говорит: «У меня брат – полицейский. Они играют в регби. С таким телосложением, ты уже можешь играть», а я понятия не имел, что такое регби. 28 сентября мне исполнилось 16 лет, а в  октябре он познакомил меня с братом, и я сразу начал тренироваться. Они занимались в свободное время в отапливаемом манеже, типа ангара. Там было не искусственное поле, а резиновое покрытие, как на беговых дорожках. Мне объяснили, кто такой, перволинеец, прыгающий, третьелинеец и сразу поставили во вторую линию.

В первой вас никогда не пробовали?

- Пробовали, и даже в Красноярске. Когда к нам приезжала команда «Нака буллз», меня  выставили правым столбом за молодёжную сборную края. Мы тогда ничейку сыграли.

Вы сразу заиграли во взрослой команде?

- Да. Один год (мне, наверное, было уже 20 лет), проходило первенство Латвии по молодёжке до 21 года, и ещё в одном турнире сыграл за молодёжную сборную Латвии, а всё остальное время – только во взрослой команде и во взрослой сборной Латвии.

Как быстро вошли в  стартовый состав?

- Поначалу, с полгодика, выходил на замену, а потом быстро обосновался в старте. Иногда я мог не выйти потому, что не было бутс 48-го размера. В то время с ними была проблема.

Когда вы впервые вышли играть со старшей командой, не было робости?

- Нет. Я почему-то всегда хотел показать своё превосходство и показывал его так, что взрослые мужики говорили: «Пока этот балбес будет нас бить, мы не будем ходить на тренировки». Тренер подзывал меня: «Улдис, всё классно, всё хорошо, но у ребят есть недовольство: ты их просто калечишь».

Вы  реально кого-то покалечили?

- Нет, конечно. Я бил, в регбийном понимании этого слова. Можно сделать прихват, а можно – захват. Я делал захват. Если набрал скорость, не тормозил перед игроком, а всегда входил в него.

Почему уровень чемпионата Латвии ниже, чем в России?

-  Он – любительский. Там есть игроки, которые могут себе позволить четыре-пять раз  в неделю сходить на тренировку, но когда ты каждый день работаешь, как правило, тренируешься не больше трёх раз в неделю, а в субботу или воскресенье – игра. Уровень техники, тактики и «физики» при трёхразовых тренировках не может вырасти, как у профессиональных регбистов.

Вы долго играли за сборную Латвии?

- Раньше каждый год. Был перерывчик, наверное, года два, когда нас с Юрой Барановым не вызывали, а так – регулярно, хоть на уколах, хоть без уколов. Вот только когда «Енисей-СТМ» начал выступать в Кубке Вызова, я не смог выезжать в сборную.  

В ноябре 2014 года, благодаря участию за сборную Латвии вас и Баранова, она одержала победу над сборной Кипра, которая до этого не проигрывала 25 матчей подряд.

- Да, тогда сборная Латвии не просто выиграла у Кипра, а ещё получила бонусное очко за четыре попытки. 

Это самая яркая игра в вашей карьере за сборную?

- Не только. Мы тоже свой внутренний рекорд устанавливали: четыре года шли без поражений и не проигрывали шестнадцать матчей подряд. Сборная Латвии поднялась во второй дивизион и полетела в Хорватию. У хорватов была очень хорошая сборная, но мы победили её. Если не ошибаюсь, это было в 2006 году. Наверное, Латвия выросла до своей максимальной отметки. По-моему, мы поднялись тогда на 38-е место по рейтингу ИРБ, по сравнению с нынешним шестьдесят каким-то местом. Это был пик, после чего пошёл сильный спад.

Вы только что вернулись из отпуска. Наверняка на отдыхе смотрели игры сборной России. Какое впечатление они оставили у вас?

- Я думал, что дадут Испании бой, но у испанцев был очень сильный настрой из-за истории с Кубком мира. Я не понимаю, почему сборная России не была так же серьёзно мотивирована. Ведь знали, что логкой прогулки там не будет. Ладно, пусть на старте проиграли, но я был уверен, что в игре с Бельгией смогут реабилитироваться. Боялся только недонастроя, после высказываний в интервью, что там непрофессионалы с пивными животиками. Из-за этого думал, результат будет плотный, но всё же в нашу пользу. Хорошо начали, повели, но в головах сидело: они непрофессионалы, через сорок минут устанут, и мы их перебегаем. К сожалению, это не прокатило. Бельгийцы сильно удивили меня своим характером. Что они показали молами! Толкали по двадцать метров. Это было очень сильно.

Вам не обидно, что не можете помочь сборной России?

- Обидно,  но я был заигран в сборной Латвии. Я прожил в России уже два наших Кубка мира, и, в принципе, мог попасть, как на один, так и на второй. Конечно, и сборная Латвии, за которую я играл, учавствовала в отборах на  Кубок мира. Но понятно, что у сборной России – совершенно другой уровень игры.

А вас состав сборной России не удивил?

- Состав сборной меня изначально удивлял, ещё на Кубке мира, но я считаю, тренеру виднее, и потом, в любом составе нужно бороться за победу.

За последние полгода сборная Россия опустилась в мировом рейтинге с 20-го на 25-е место. Что  нужно сделать, чтобы она вернулась на свою прежнюю позицию?

- Я смотрел, как играет Португалия, и думаю, это тоже не подарок. Испания оказалась сильнее, но поражение от Бельгии – пощёчина. После такой пощёчины все должны встряхнуться и показать на что способны. Вот тогда сборная России сможет победить.

Вы девять раз становились чемпионом России. Какое чемпионство для вас самое памятное?

- Наверное, первое, а вообще каждое чемпионство вспоминаешь. В 2011 году у меня была серьёзная операция. Я пропустил почти весь год, но попал на игры плей-офф, и 2012 год считаю для себя очень хорошим. После такой операции, я вышел на серьёзный уровень. С финальной игры 2016 года парни сделали ролик победной попытки. Когда Герасимов приземлил её, табло показывало: осталась одна секунда. И конечно – прошлогоднее чемпионство. Нас списывали, говорили, дай бог, будем за третье место бороться, а мы настроились и победили.

В этом году вам исполняется сороковник. Сколько ещё собираетесь играть?

 - Возраст – это только цифры в паспорте. Надо меньше заглядывать в паспорт. Мне было 30 лет, когда подумал: «Интересно, до скольки буду выходить на газон?» Когда получил тяжёлую травму, ещё больше захотелось играть.  

Как вы считаете, ваша регбийная карьера удалась? Или хотелось поиграть на более высоком уровне: в Англии или Франции?

-  Я считаю, на 100% удалась. У меня было предложение из Франции, в хороший клуб «Бордо», но я лёг на операцию и поезд ушёл. Все звёзды сошлись, что мне не надо туда ехать. Не скажу, что мне не хотелось, но так сложилось, может быть, отчасти из-за того, что я человек привычки. Я здесь привык, это мой дом, и опять куда-то уезжать? Поэтому я никогда не прыгал из клуба в клуб, хотя не отрицаю, даже по России, были хорошие предложения. Но я всегда считал, что здесь моим единственным клубом будет «Енисей-СТМ».

Беседовал Евгений Кутаков

Фото: РК «Енисей-СТМ»