Сергей Молчанов: «Догнать первую десятку мирового рейтинга – это реально»

Фото: Сергей Молчанов

Ценности регби – это фальшивка? Американский футбол и регби-лиг - причины деградации? Поговорили с одним из самых успешных игроков в истории советского и российского регби, бизнесменом и, с недавних пор, директором по развитию Федерации регби России.

Помните ли Вы, когда в последний раз выходили на поле в качестве действующего игрока?

В игре, которую стоит запомнить… Это был матч сборной СНГ против «Барбарианс» в 1991 году. Это была как раз моя последняя игра на международном уровне. А в качестве действующего игрока, это было после долгого перерыва 1992-1993. У меня была пауза и я не играл даже за команду мастеров, за «Славу». Потом два сезона отыграл за «ВВА-Подмосковье» в 1999-2000. Получается, что я около 7 лет не играл профессионально. Позже я получил травму, которая перечеркнула карьеру регбиста.

Вы считаете, что регбист может быть бывшим?

- Нет, наверное, такого понятия «бывший регбист». Потому что регби, на мой взгляд, больше, чем просто игра. Это некая философия жизни, которая пронизывает тебя на всем пути. В игроках все время присутствует дух регби, дух команды.

World Rugby выработала семь главных ценностей игры, вокруг которых сложился определенный авторитет, ореол благородности. Как вы считаете, это не придуманная, не навязанная идеология?

- Я долго думал над этим вопросом. Считаю, что 100% этот дух благородства и дух игры по каким-то причинам пропали, когда регби официально объявили профессиональным видом спорта, потому что оно перешло в другую плоскость. Ранее же не хотели этого признавать именно для того, чтобы не терять эти качества. Сейчас любой спортсмен стремится к победе, но в то время мы не думали о вознаграждении, а целиком и полностью отдавались игре. Сейчас мир диктует свои правила и законы.

У Вас главный период карьеры пришелся на время Советского Союза, где все люди были условно равны. И нельзя сказать, что инженер на заводе профессионал, а игрок в клубе – не профессионал. Был ли этот дух любительства в Союзе и когда вы ездили в Новую Зеландию, у вас совпадали ценностные понятия об игре?

- Ну да, я повторюсь, что первично для нас всегда было состояние самой игры, эмоции. Конечно, мы получали за это какие-то материальные блага, но это состояние, когда ты едешь за страну, было крайне важно. Когда пели гимн часто катились слезы и сейчас бегут мурашки по коже, потому что это было очень ответственно и волнительно. Тогда все были любители, и не важно, из какой ты команды и какого уровня. Объединял всех дух единства. Не зря был придуман третий тайм. В начале люди могли ненавидеть друг друга, лезть в драку, а потом тут же все забывалось.

Третий тайм сегодня это рудимент?

- Знаете, чем, на мой взгляд, сильна Британская Империя? Она сильна своими традициями. Потому что их нельзя ни отменять, ни нарушать.

Вам бы хотелось повторить то легендарное турне в Новую Зеландию (поездка сборной СССР на землю маори в 1991 году прим. авт.)? И возможно ли это вообще сегодня?

- Я считаю, что самое легендарное – это не турне в Новую Зеландию, а наш выезд со студентами на Кубок мира в 1989 году. Где мы в первой встрече обыграли сборную Новой Зеландии, потом сборные Англии и Шотландии. И, наверное, если говорить о том, какой турнир является неповторимым – то это вот этот выезд.

На тот момент регби у нас было одно из лучших в мире, хороший подбор игроков. Можно сказать, что нам не нужен был даже тренер. Мы могли совершать подобные турне. Да, мы, возможно, были немного слабее, проигрывали, но мы не были такими, относительно обреченными людьми. Когда организовали турне в Новую Зеландию, уже полным ходом шла перестройка, мы выезжали не лучшим составом.

То есть Вы считаете, что распад Союза оборвал восходящую кривую?

- Тут несколько факторов, один из которых — это именно развал СССР. У нас была большая и сильная сборная, которая на 60-70% состояла из игроков РФ. Но в ней всегда присутствовало 2-3 хороших игрока из Грузии, много украинских регбистов. В Украине всегда были очень грамотные и думающие люди.

Алма-Ата тоже принимала участие в турнирах. Это все нас усиливало и мотивировало. Развал СССР – это одна из важнейших причин, почему регби пошло на спад. Позже к нам в страну «завезли» два экзотических вида спорта, таких как американский футбол, а в последствии регби-13.

Я не против любого спорта, даже к керлингу относиться стал нормально, но хочу привести пример, что в 1991 году, перед финалом кубка Советского Союза, у нас из команды просто встало и ушло 8 человек. И это было за день до игры. Они пошли играть в американский футбол. Мы лишились многих хороших регбистов, которые всегда выходили на поле. Я веду к тому, что это также повлияло на уровень регби. И если бы не было этого нововведения, мы бы сохранили огромные сообщества игроков.

При этом, ни регби-лиг, ни американский футбол никаких позиций в России не завоевали? То есть, получается, что стали деструктивным фактором?

- Я считаю, что да. Я не против никакого вида спорта, но американский футбол живет только в Америке. Попытка Олега Сапеги, игрока из Тирасполя, ввести этот вид спорта увенчалась неудачей. Сейчас в регби-13 бегают 2-3 команды. Давайте смотреть правде в глаза. Регби-15 у нас есть, какое бы ни было, но оно есть. Наверное, потому что больше исторических традиций.

Как найти ту грань, когда традиции должны стать основой, а не кандалами?

- Я не люблю жить прошлым и говорить «а вот в наше время». В моем понимании, человек с опытом должен делиться традициями, а не навязывать их. Мы должны воспринимать это как отношения отца с сыном и передавать все знания. И следующий момент, это то, что молодёжь должна интересоваться этим и чувствовать дань уважения. Я ни в коем случае не говорю за себя, у нас были игроки и лучше. Возможно, чтобы было интересно, нужно еще и приукрасить немного историю, я не против.

Когда Вам пришло предложение вернуться в регби и на роль функционера, почему его приняли и долго ли размышляли над этим?

- Начали общаться в марте 2017 года. У меня была попытка в 2008 году, когда помогал тренировать команду «Слава», тогда занявшую 2-е место в чемпионате России. Я не считаю это огромной заслугой, я просто внес некую лепту в общее дело и оказался в нужном месте в нужное время. На тот момент я понял, что тренерская работа – это не мое, потому что я не люблю учить взрослых людей. Наверное, поэтому и не получилось.

Я самодостаточный человек, и регби не является для меня способом заработать, это скорее выражение себя и самореализация. Я привык жить как хочу, а эта работа накладывает на меня определённые обязательства. Месяца три я думал над предложением, потому что не люблю не заканчивать дела, и если я соглашусь, то это должно быть надолго. На каком-то этапе мне было тяжело, но со временем я втянулся. Я понимаю, что любая вещь просто так не перестраивается и не меняется. На это нужно время. И это было непростое решение.

Фото: С Павлом Барановским

Для Вас, как для человека со стороны, который не из системы, какие были впечатления о увиденном?

- Я, на самом деле, никакого ужаса не испытал. Для меня открылись те проблемы, о которых я знал и которые понимаю.

Какие это проблемы?

- Мы, на самом деле, перестали уделять внимание низшему пласту спорта. На текущий момент, спорт – это пирамида, где есть основная масса, а верхушка – это национальные сборные. Основание пирамиды сейчас стало очень узкое. Как в количестве игроков, так и в количестве судей, тренеров. На сегодняшний день у нас очень маленький выбор. Раньше были все равны, и друг от друг не отличались, ребят не страшно было брать в сборные. Сейчас все не так.

Ваша зона ответственности – это развитие регби в регионах. Понятно, что проблем много и о них можно говорить бесконечно. Какие цели Вы поставили перед собой и что нужно сделать, чтобы изменить ситуацию в лучшую сторону?

- Увеличение количества квалифицированных тренеров, наличие квалифицированных судей, поддержка административным ресурсом на местах, четкая работа федерации. На сегодняшний день мы создали карту и краской отметили приоритетные регионы. Также у нас есть ряд критериев. Всего 14 приоритетных регионов и есть 2, которые начали с нуля, но резко развиваются. Это Пермский край и Республика Дагестан.

То есть в разработке полноценная программа развития регби в России?

- Да, но эта программа должна быть не только на словах, это должен быть документ, который мы сейчас и готовим. Скажу сразу, что без определенной поддержки со стороны администрации и регионов будет тяжело.

Сколько нужно времени, чтобы увидеть результат?

- Мы начинаем не с нуля. У нас есть история, задел, есть от чего отталкиваться. Соответственно, такая работа должна строиться циклами и к чему-то подготавливаться.  Мы уже сегодня должны заниматься тем резервом, который будет выступать за сборную.

Мы стараемся обратить внимание на ребят, которым по 18-19 лет. Мы должны себе ставить задачи и добиваться их. За 4 года мы можем увидеть какие-то плоды нашего труда, а через 8 у нас будет реальное видение результата.

Возьмем, например, грузин, у которых была ситуация хуже нашей. Но уже много лет мы для них не соперник. И сейчас у нас все не так плохо, как было сначала.

Кто для вас сейчас эталон в мировом регби?

- С Англией нас сложно сравнивать. Я бы смотрел на две державы, которые активно развиваются. Первая – это Аргентина, вторая – это Грузия.

Хватит ли у федерации терпения и выдержки, чтобы пройти эту дистанцию?

- Мы просто обязаны это сделать. Если у нас не получится, то мы начнем деградировать. У нас нет другого пути.

Догнать первый эшелон сегодня – это реально?

- Я думаю, если мы будем действовать согласно тем планам, которые сейчас разрабатываем, то мы сможем догнать первую десятку. Разумеется, остальные федерации также не будут стоять на месте и нам придется работать в два или три раза больше. Я убежден в этом.