«Нравилось, как играли Тана Умага и Джона Лому»

В интервью журналу «Про Регби» защитник «ВВА-Подмосковья» Михаил Бабаев рассказал об участии в «Кубке Вызова», вспомнил детские годы и свой путь в регби.

Как вы оказались в составе «Тяжёлой машины»? 

- Предложение сыграть в «Кубке Вызова» поступило в августе. Николай Владимирович Неруш и Александр Юрьевич Первухин обговорили этот вопрос и пришли к выводу, что меня можно отдать в аренду.

У вас было два варианта: сыграть в еврокубках или за сборную России по регби-7 на Мировой серии. Почему вы выбрали первый?

- Конечно, для меня важно выйти за сборную страны и защищать её цвета, но хотелось поиграть на новом для себя, клубном европейском уровне, поэтому я с радостью принял предложение «Енисея». Здесь, конечно, своя «кухня». Посмотрев команду изнутри, я увидел много нюансов. 

Что-то удивило?

- В принципе, нет. Ничего удивительного не было, поскольку с методами и подходом к тренировкам Александра Юрьевича я был знаком по сборной России, а тренировки в клубе не отличаются от тренировок в сборной.

Неужели совсем ничего нового?

- Здесь я увидел более скрупулёзный подход к защите.

В первой же игре с «Коннахтом» вас выпустили в стартовом составе. Насколько сложно было войти в состав новой команды?

- Все тактики и схемы мне были знакомы, как я уже сказал, по выступлениям за сборную. В этом смысле сложностей не было, но был большой перерыв: в последний раз я играл в классическое регби в середине сентября. До первой игры я провёл в «Енисее» порядка двух недель на сборе в Небуге.

Как вас восприняли в команде?

- С большинством игроков я уже был знаком. Приняли меня тепло. В принципе, со всеми нашёл общий язык: общаемся, поддерживаем контакты. Никаких проблем, никаких обид.  Даже с Игорем Курашовым, чьё место я занял в первой игре, нормально контактировали и до, и после игры.

Выигрывает тот, кто совершает меньше ошибок

Фото: официальный паблик РК «Енисей-СТМ» «Вконтакте»

Накануне игры в Красноярске неожиданно похолодало. Насколько тяжело было играть при 16-18-ти градусах мороза?

- Играть было тяжело, потому что к такой погоде, мягко говоря, мы не были готовы. Вся подготовка проходила в Сочи, при плюсовой температуре. Но адаптировались быстро, и думаю, погодные условия даже сыграли нам на руку.  

Насколько жёстким было поле?

- Поле было абсолютно нормальным, для таких погодных условий –  просто идеальным. Никакой жёсткости, единственный недостаток – трава покрылась инеем, но этот чисто эстетический минус, не повлиявший на игру. 

Что получилось, а что нет в игре с «Коннахтом»?

- Не получилось реализовать свои возможности, перевести их в счёт. В защите сыграли достойно, но за те ошибки, которые мы совершили, нас наказали.

Практически все наблюдатели отмечают очень хорошую игру «Енисея» в защите до перерыва. Может быть, и во втором тайме не стоило идти в атаку, а до конца делать ставку на оборону?

- В регби сложно играть все 80 минут в защите, и при том – держать результат. Тем более, на играх такого уровня.

Во второй игре, вместо вас, выпустили Роберта Малника. Обидно было?

- Нет, я был на замене и знал, что выйду. Ко всему нужно относиться с нормальным подходом.

Малник приехал из Новой Зеландии. Вы у него заметили какие-нибудь особенности, чего не хватает российским игрокам?

- Он – более техничный, отличается от нас по качеству паса, по качеству работы ног, по качеству финтов. Всё это – на порядок выше, чем у нас.

В чём была основная причина крупного поражения от «Ньюкасла»: злость англичан, по поводу пяти поражений подряд, ваш перелёт из Сочи, искусственное поле и то, что вам не дали на нём потренироваться…

- Я не буду оправдываться, как футболисты: погода не та, поле не то …

Но ведь поле действительно было не то?

- Поле было искусственным, и мы готовились к этой игре на искусственном газоне. Так что особой разницы не было, и оправданием это не может быть. «Ньюкасл» выше нас по классу, и ему нужна была эта победа. Причём, не просто победа, а – красивая победа, и он приложил к этому все свои усилия. Всё это вытекло в такой неприятный счёт (55:7).

Пять из девяти попыток вы пропустили за 18 минут, когда «Енисей-СТМ» играл в меньшинстве. Неужели такое огромное значение имеет нехватка всего одного игрока?

- Это тоже сыграло свою роль, но самое главное: мы не умели играть в защите на такой скорости и в таком темпе, который навязали англичане. В наших чемпионатах не бывает  таких игр. Их с малых лет учат играть в техничное регби, на больших скоростях, и за любую ошибку они наказывают попытками.

Но вы их тоже разочек наказали, значит, они тоже ошибаются?

- Да, ошибаются. Не было бы побед, если бы никто не совершал ошибок. В этом и суть игры: кто совершает меньше ошибок, тот и выигрывает.

Мы на 100% были уверены, что обыграем «Ньюкасл»

Фото: официальный паблик РК «Енисей-СТМ» «Вконтакте» 

В домашней игре с «Бривом» вы ошеломили французов своим напором. Как команде удалось за три недели настолько поднять скорость игры?

- Была проведена работа над ошибками. Сбор прошёл плодотворно. Подготовились и всё выплеснули на поле. Получилось очень хорошо.

Какую установку давал Александр Первухин на первую игру с «Бривом»?

- Он сказал, что над нами ничего не довлеет. Попросил сделать то, что мы отрабатывали на тренировках и уверенно сыграть в защите, что у нас и получилось.

В перерыве французы пришли в себя и во втором тайме перешли в атаку. За счёт чего вам удалось сохранить победный счёт?

- Было большое желание победить, показать себя с лучшей стороны, не быть мальчиками для битья. Это огромное желание и вылилось в победу.

Через неделю состоялась ответная игра во Франции. «Бриву» нужно было реабилитироваться, и он очень старался, однако три четверти игры прошли на равных. Если бы ни травмы Малника и Баранова, ещё неизвестно, как бы закончилась эта игра. Каким образом, за какой-то месяц «Енисей-СТМ» превратился из новичка в достойного соперника старожилов «Кубка Вызова»?

- Игры на таком уровне, со временем, дают себя знать. Мы почувствовали европейский уровень. Мы поняли, что можем не только играть на равных с ведущими командами Европы, но и выигрывать у них. Конечно, велика заслуга тренерского штаба, персонала команды и игроков.  

О чём вы говорили после игры во Франции, и насколько поверили в наполеоновские планы Первухина: взять реванш у «Ньюкасла»?

- Мы на 100% были уверены, что обыграем «Ньюкасл». Мы готовились к хорошей игре, а главное – к победе. После игры с «Бривом» на выезде, мы понимали, что сделали шаг вперёд и таких провалов, как с «Ньюкаслом» на выезде, уже не будет.  

Чтобы выйти в четвертьфинал «Кубка Вызова», «Ньюкаслу» и «Бриву» не хватило по паре очков. Вот она – цена поражений от «Енисея». Это мы – такие хорошие, или они – такие плохие?

- Наверное, тут – совокупность факторов. В первую очередь, недооценка нас со стороны французов и англичан. Плюс наша уверенная игра.

Аппетит приходит во время еды, но заключительная игра с «Коннахтом» прошла не так оптимистично, как хотелось. Создалось впечатление, что наша команда не успела восстановиться эмоционально, после победы над «Ньюкаслом»?  

- К этой игре «Коннахт» подошёл в оптимальном составе. Собрал всех лучших игроков. Первый тайм мы отыграли достойно, но дальше нас не хватило.

Какие мысли и эмоции у вас преобладают, после завершения выступлений в еврокубках?

- Остались исключительно положительные эмоции от того, что поиграли на таком высоком уровне. Проверили себя в матчах против команд, где выступают игроки, которые участвуют за свои сборные в Кубке Шести Наций. Получили неоценимый опыт. Поняли, что можем обыгрывать сильные европейские команды.

Наша первая линия к концу турнира уже на равных боролась со столбами сборной Ирландии. От нас никто не ожидал побед, думали, что в лучшем случае мы в каких-то матчах проиграем не крупно, а тут – раз: две победы выдали. Да, и в целом, на протяжении турнира показали ровную, хорошую игру.    

Связь учёбы с жизнью

Михаил, где прошло ваше детство?

- В Подмосковье: в деревне Аборино. У меня было активное детство: летом – футбол, зимой – хоккей на озере. К сожалению, наша молодёжь сейчас играет в хоккей только на компьютере.

Чем занимались ваши родители?

- Отец – слесарь, мама – оператор котельной. 

Что самое главное вы переняли у них?

- Доброту, верность, трудолюбие.

С детства вы «пахали»?

- Да, без дела не сидел.  

Кроме футбола и хоккея, чем ещё занимались?

- До регби мне довелось записаться в лыжную секцию. 

У вас были какие-нибудь неспортивные увлечения?

- Спорт занимал в моей жизни так много места, что я даже не могу вспомнить, что было, кроме него.

Какие самые яркие впечатления остались в памяти с той поры?

- Как мы дружили в деревне. У нас было компания ребят, и мы друг за друга стояли горой. Постоянно в какие-то приключения попадали. Было очень весело и приятно.

А драки – верхний край деревни на нижний – у были?

- Нет, у нас такого не было.

На всю деревню была одна школа?

- У нас её не было. В школу мы ездили в город.

В школе вас не били местные, или вы сами кого угодно могли побить?

- Вообще, я – неконфликтный человек, но сдачи мог дать, если где-то задевали. Было всякое, даже – «стрелки», но старался не попадать в передряги.

Вы как учились?

- Без троек.

Были любимые предметы?

- Биология. В девятом классе я выиграл школьную олимпиаду и занял третье место на областной олимпиаде.

Почему – именно биология?

- Биологию у нас преподавал директор школы. Он научил не заучивать тексты, а разбираться в терминах. Мне это нравилось. Зная термины, можно ответить на любой вопрос, даже не прилагая к этому особых усилий.

Какие предметы вам не нравились?

- У меня не получалось знать геометрию, по алгебре всё списывал. Тем не менее, я всегда мог вытянуть их на «четвёрку».

Как вы думаете, почему одни предметы нравятся, а другие нет?

- Многое зависит от того, как учитель относится к своей работе. Если я не вижу здравого смысла в уравнении, которое от меня требуют запомнить, как это может нравиться? Например, я не знаю, где в реальной жизни мне могут понадобиться интегралы и дифференциалы? Связь с жизнью – один из принципов методики преподавания, который многие учителя почему-то игнорируют.  

Классное чувство лёгкости

Фото из личного архива Михаила Бабаева

Как вы познакомились с регби?

- Меня привёл друг. Вообще-то я представлял, что регби – это американский футбол. Пришёл, смотрю, какие-то пацаны бегают, без защиты. Подумал, что это такое?

Чем вас увлекло регби?  

- Во-первых, наверное, дружным коллективом, и, конечно – соревнованиями. Мы постоянно куда-то ездили играть. Стало что-то получаться, и постепенно затянуло, а когда получается – ещё больше затягивает. Так и остался.

У вас сразу стало получаться, или были какие-то сложности?

- Что-то легко давалось, что-то тяжело. Бегать всегда получалось, а вот с пасом были проблемы. Над ним приходилось упорно работать. Сейчас, вроде, пас – нормальный, но всё равно, нужно прибавить.

Каких успехов вы добились в детском и юношеском регби?

- На первенствах России наша команда была в призёрах. Для меня самый большой успех в детском спорте – играть за команду на год-два старше. За них стали брать, начиная с 15 лет.

Как у вас произошёл переход из юношеского регби во взрослое?

- Переход был плавный. В юношеском возрасте меня уже подводили к взрослой команде, брали на сборы. Я тренировался, вместе с профессиональной командой,  и потом, в 20 лет, сыграл свой первый полноценный чемпионат в основном составе.

Фото из личного архива Михаила Бабаева

Вы помните первую игру за главную команду?

- Да, это было в 2005 году. Мы играли на Кубок России против «Красного Яра» и  выиграли. Я вышел минут на десять, и находился под большим впечатлением. У меня было такое состояние, как будто – во сне, будто мне это снится. Время пролетело так быстро, что я не успел ни опомниться, ни испугаться. Даже не помню, подержал ли я мяч и сделал ли захват. Но в памяти осталось классное чувство лёгкости.

Косяков не было?

- Да, я за эти десять минут не успел сделать что-то такое, что бы могло навредить или пошло на пользу команде. Просто мне дали почувствовать, что такое профессиональное регби.

Когда вы начинали, у вас был образец для подражания?

- Мне нравилось, как играли Тана Умага и Джона Лому. Да, много классных игроков было. В основном мы смотрели записи игр новозеландцев. Для нас это были просто легенды.

Вы вошли в состав, когда у ВВА начался хороший подъём. Как быстро вы заиграли в стартовом составе?

- Довольно-таки быстро. Раскачек не было. В 2006 году получил травму основной центральный игрок Сергей Белоусов, меня срочно заиграли, и я провёл все игры в основном составе

Какая игра чемпионата России вам запомнилась больше всего?

- Надолго отложились в голове игры первого чемпионства. Можно вспомнить любую игру сезона-2006, а дальнейшие матчи стираются из памяти. Можно сказать, приедаются.

 Что считаете своим самым большим успехом в «семёрке» и в «пятнашке»?

- В классике – выход на Кубок Мира-2011 и участие на нём. В регби-7 будет большим успехом – отобраться на Олимпиаду. Пока можно записать в актив – чемпионство Европы 2009 года в Ганновере.

 

Надо чуть-чуть прибавить

Как вы думаете, чем обусловлен всплеск в игре ВВА в начале 2000-х годов?

- В то время был очень хороший подбор перспективных молодых игроков, которые «выстрелили».

Ваши успехи связывают с вниманием губернатора Бориса Громова?

- Это тоже повлияло. В большинстве у нас играли воспитанники клуба.

Откуда они взялись?

- Александр Алексеенко подготовил ребят 1983-го года рождения, которые составили костяк чемпионской команды, плюс добавили игроков 85-86-го годов.

До 2010 года вы шли танком, а потом сдали. Почему?

- Во-первых, костяк сборной был костяком ВВА. В национальной команде к нему добавляли несколько  человек. В этом у нас было преимущество перед другими клубами. Грубо говоря, ВВА играла в Кубке Европейских Наций и уже оттуда выкатывалась в чемпионат России, на приличном уровне. Но когда команда перестаёт играть на хорошем уровне, её уровень падает. Тогда мы были на голову выше, а сейчас у нас нет костяка, который бы играл в сборной на высоком уровне. Все варятся в одной каше.

В 2011 году вы обидно опустились на третье место. В полуфинале выиграли дома у «Яра» 10 очков, а в Красноярске, когда уже время вышло, пропустили попытку и проиграли 11 очков. Было такое чувство, что вы не настраивались на игру с «Яром», а уже готовились биться за «золото» с «Енисеем».

- Во-первых, психологически было тяжело доигрывать чемпионат, после Кубка Мира. И сама игра, по накалу и по настрою, была упорной. Это не был заурядный матч. Наверное, мы не подготовились психологически.

Нельзя всё время находиться на пике. Тогда, вроде, случайно оступились, но после этого уже четыре года не можете подняться выше третьего места.

- Дальше пошла смена игроков.  Ключевые регбисты начали уходить: кто-то закончил, кто-то поменял клуб, и появился дисбаланс, который повлиял на результат. Сейчас мы близки к выходу из этого пике, но пока не хватает маленького шажка, чтобы выйти на то место, которые мы удерживали в течение пяти лет.

Вам не хватило финансирования, когда «Яр» перекупил Виктора Гресева и Василия Артемьев?

- Конечно, в Сибири предлагают довольно-таки неплохие контракты, поэтому туда уезжают игроки высокого уровня. Не просто же так в Красноярск приезжали новозеландцы, а сейчас – тонганцы. Это не последние страны в регби.

Чего конкретно сейчас не хватает ВВА, чтобы конкурировать с «Енисеем» и «Яром»?

- Я думаю, у нас для этого есть всё. Мы можем обыграть красноярские клубы. Надо только чуть-чуть прибавить.

«Пятнашку» люблю больше

Михаил, вы помните, когда вас впервые взяли в сборную страны?

- Впервые в сборную меня взяли по регби-7 на турнир в Лондоне. Мне было тогда 19 лет.

Насколько успешно вы сыграли?

- А я практически не играл. Сидел на замене, таскал лёд и смотрел, как ребята выступают. Очень хотелось выйти, и я вышел буквально на две минуты в игре против сборной Италии. Я был под большим впечатлением. Играть на стадионе «Твикенхэм» – море впечатлений.

Вам какое регби ближе «семёрка» или классическое?

- «Пятнашка». В регби-7 надо больше бегать. Я люблю бегать, но в «семёрку», как ни крути, тяжелее играть.

В сборной России по «пятнашке» вы начали играть сразу, как попали в основной состав ВВА?

- Да, отыграв первый сезон в 2006 году. Тогда проводился квалификационный отбор на Кубок Мира. В то время он был немножко подлиннее, чем сейчас. К концу этого этапа оказалось много травмированных игроков, и меня, Гресева, Остроушко, в срочном порядке, вызвали на сбор. Вначале мы были в Ногинске, потом уехали во Францию, готовиться к игре со сборной Португалии. Это был мой первый матч. Я тогда вышел на краю. Игра развивалась по тому же сценарию, как последний отборочный матч на Кубок Мира с Уругваем. Вели, но в конце пропустили.

Пропустили сами, или вас засудили?

- Сами. 

Вы прошли отбор на Кубок мира 2011 года. Какая, с вашей точки зрения, у сборной России была там самая успешная игра?

- Несмотря на счёт (68:22), против сборной Австралии. Многие специалисты прогнозировали, что мы пропустим около ста очков, или даже за сто, но мы не оправдали их надежд, да ещё сами положили три попытки. Вообще дебютанты Кубков Мира никогда не заносили за весь турнир больше четырёх попыток, а мы положили восемь.

Когда распался Советский Союз, сборная России играла на уровне Грузии.

- Сборная СССР играла на уровне Италии.   

Почему сейчас мы оказались гораздо ниже тех и других?

- Всё очень просто: многие игроки сборной Грузии выступают в чемпионате Франции, а мы варимся в собственном соку.

Наши встречи – праздник

Братья Бабаевы (с) фото из личного архива Михаила

Это вы привели брата в регби?   

- Да, я на три года старше его. Илья посмотрел на меня и пошёл по моим пятам. У нас в деревне почти все тогда играли в регби. 

Он тоже лет в двадцать вошёл в состав ВВА?

- Где-то так. Илья пошёл долгим путём: через «семёрку». Там его заметили и вытянули в «пятнашку».

Как вы сейчас делите с братом обязанности в ВВА?

- Бывало, он играл в центре, а я – на краю, такой парадокс: более здоровый по комплекции брат стоял с краю, а маленький – в центре. На поле мы чувствуем себя комфортно: помогаем, подсказываем, подбадриваем друг друга, как и в любой нормальной команде. Нельзя с плохим отношением друг к другу выходить на поле. Тогда игры не будет.

Вам не жалко, что поехали играть за «Енисей-СТМ», а брат – за сборную России по «семёрке»?

- Отчасти.

Всё-таки, не хватает брата?

- Наверное, да. В основном, нас разделяют травмы: один играет, а второй остаётся вне игры. Брата подводят травмы. Начиная с детства, у него – очень много травм

У вас есть жизнь, вне регби?

- Семья, дом. Мы с женой встречались десять лет, а два года назад решили узаконить наши отношения. Детей пока нет, но надеюсь, что будут.

Вы постоянно куда-то уезжаете. Легко ли с таким ритмом жизни создать полноценную семью?

- У нас получается. Жена уже привыкла к такому ритму жизни и относится к этому нормально. Конечно, психологически тяжело для обоих, но справляемся. Человек  привыкает и подстраивается под условия жизни. Может быть, и семья становится крепче, когда люди не надоедают друг другу. Наши встречи, как всплеск, как праздник.

Михаил, вам уже 30 лет. Не посещают мысли: что буду делать, когда закончу?

- Они не покидают меня на протяжении всей карьеры. Я вижу несколько путей. Одно из направлений – работа тренером, второе – я заканчиваю РГУФК: получаю высшее образование по реабилитации, после травм. Интересно было бы поработать себя в этом направлении. В спорте это очень востребованная профессия. У нас немного таких специалистов.

У вас уже есть одно высшее образование?

- Да, но оно не имеет отношения к спорту: сервис и туризм. Я закончил РГУТИС.

Фото: yuga.ru

Какие у вас ближайшие планы?

- Попасть в состав сборной России, выступить в ней без травм.

- … и пройти со сборной отбор на следующий чемпионат мира?

- Да. Сборная России меняется, приходят новые игроки. Я хочу помочь молодым ребятам: передать им свой опыт.